Под чутким ведением музыковеда — харизматичного Геннадия Шляхова концерт превратился в увлекательное путешествие сквозь эпохи, стили и техники, где каждый номер раскрывал новую грань мастерства не только композиторов, но и самого исполнителя – Владимира Королевского.
Концерт начался с редко исполняемого «Органного экзерсиса» И. С. Баха. Лаконичный и строгий, он настроил зал на восприятие глубины баховского гения и подготовил для грядущих шедевров. Следующим прозвучал один из самых масштабных и виртуозных опусов Баха – «Токката, адажио и фуга». Владимир Королевский продемонстрировал не просто техническое совершенство, а архитектонику звука: мощные токкатные всплески, лирическое адажио с плавно струящимся басом и фуга, где педаль не просто сопровождала, а вела полифоническую канву. Особенно трогательным стало исполнение хоральной прелюдии «Грядет язычников Спаситель». Равномерное движение баса обрисовало шаги Христа: неспешные и величественные. Педаль стала воплощением главного героя, несущего духовный посыл всей композиции.
Далее программа перешла к настоящему испытанию мастерства – прелюдии соль мажор Иоганна Брунса. Владимир Королевский исполнил три независимые мелодические линии, управляемые ступнями, с невероятной точностью и лёгкостью. Зал обуял восторг зрителей. Ещё более впечатляющим стало исполнение вариации на тему Паганини Джона Толбен-Болла: произведения, в котором педаль ведёт четыре голоса одновременно! Владимир Королевский превратил орган в оркестр, где ножная клавиатура стала полноценным солистом, демонстрируя и виртуозность, и драматизм, и ювелирную точность. Ярким контрастом прозвучала «Астурия» Исаака Альбениса – переложение для органа знаменитой испанской пьесы. Педаль «танцевала», создавая ощущение кастаньет, ударов ногами танцора, пульса знойной ночи.
Завершилась программа сочинениями Владимира Королевского — старшего. Эти пьесы, написанные специально для демонстрации возможностей солирующей педали. Они прозвучали как дань уважения, как семейная преемственность и живая связь поколений. Владимир Королевский-младший играл их с особым чувством. Было слышно не только технику, но и любовь, память, глубокое понимание того, что орган есть продолжение души композитора и исполнителя. Финальный аккорд. Тишина…
А после – громогласные овации, охватившие весь зал. Слушатели аплодировали стоя, выражая почтение и благодарность.
Фото: Игорь Диденко
